Методология научного познания                       

Метод и Теория

Наука отличается от других методов познания прежде всего тем, что научные исследования ведутся в соответствии с определенными правилами, организующими и направляющими научный процесс. Совокупность этих правил именуется научным методом.

Проблема метода это история научных традиций и школ, проблема ярлыков и искренней веры, внутринаучных коммуникаций, пожизненных научных споров, нелицеприятных нападок и резких отповедей.

Известно, что уже Гегель выдвинул положение о внутренней связи метода с содержанием познания. Для него диалектика есть «движущая сила всякого научного развертывания мысли», но вместе с тем и «прин­цип всякого движения» (Гегель. Соч.. Т. 1. С. 135-136).

Мы должны рассмотреть в качестве метода лишь движение самого понятия, природа которого (движения) уже познана нами, имея в виду то его значение, что понятие есть все и что его движение есть всеобщая абсолютная деятельность, самоопределяющая и самоорганизующая. Метод есть поэтому не только наивысшая сила, или вернее, единственная и абсолютная сила разума, но также наивысшее и единственное его влечение и познающее себя самого во всем через самого себя (Гегель. Соч. Т. 6. С. 298-299).

Метод ис­следования можно определить как некоторую совокупность мыслитель­ных или физических операций, которая зависит от характеристик объ­екта исследования и используется для решения определенного класса задач. Метод зависит от объекта двояким образом: объектом обуслов­ливается как конкретный характер каждой операции, включенной в ме­тод, так и структура метода порядок, последовательность, связь от­дельных операций.

Метод (в единственном числе) в наиболее общем смысле слова это комплекс интеллектуальных действий, при помощи которых данная наука предполагает установить истины, к которым она стремится, их доказывает, их проверяет. Эта концепция метода (в общем смысле логической процедуры как неотъемлемой части всякого научного действия) позволяет рассматривать его как комплекс правил, независимых от определенного исследования и его конкретного содержания и имеющих в виду, прежде всего, процесс и формы мышления и восприятия, позволяющих постигнуть изучаемую реальность (Пэнто Р., Гравитц М. Методы социальных наук. М. 1972. С. 198).

А. Метод как конкретное отношение к данному объекту. Метод диктует, прежде всего, конкретные формы планирования и организации исследования.

Б. Метод, связанный с попыткой объяснения. Он может быть соотнесен с определенной философской позицией. Диалектический метод эмпиричен и предполагает конкретные исследования. При сравнительном методе они не требуются. (Пэнто Р., Гравитц М..Методы социальных наук. М., 1972. С. 199).

Оба этих метода направлены на создание теории объясняющей схемы, которая может быть более или менее обширной и иметь какую угодно степень углубленности. Это же относится к функциональному и историческому методам.

Теория это развитое, разветвленное, конкретизованное понятие сущности предмета. Лишь постольку, поскольку система понятий может быть интерпретирована как одно развитое понятие сущности предмета, эта система понятий представляет собой теорию.

Имеются разные определения научной теории.

В научном обиходе термином «теория» называют последовательность правил, с помощью которых можно предсказывать явления.

Как правило, теория возникает в виде ряда связанных друг с другом научных результатов гипотез, моделей, расчетных методов.

С фор­мальной точки зрения теорией может быть названа любая совокупность понятий и предложений, среди которых могут быть выделены исходные и производные, при­чем производные понятия должны вво­диться посредством определений, в опре­деляющей части которых упоминаются ис­ходные понятия, а производные предло­жения должны быть заключениями в де­дуктивных рассуждениях, начинающихся с исходных предложе­ний.

Но не всякая логически упорядо­ченная совокупность понятий и предложе­ний будет научной теорией. Методологическая характеристика теории включает критерии эмпирической подтвержденности (для теорий естественных наук) и теоретической продуктивности (теория должна обеспечить или облегчить решение какого-то класса не решаемых или решаемых с трудом задач). Теория, если она истинная теория, а не просто вероятная гипотеза или продуктивный вычислительный алгоритм, должна пройти также ступень обоснования.

Под обоснованием понимается про­цедура из двух стадий, во-первых, из выявления и уточнения ис­ходных понятий и принципов теоретиче­ского знания и, во-вторых, из логически последовательного построения теории на основе выявленных исходных понятий и принципов. Точность ис­ходных представлений теории и коррект­ность логической структуры должны быть гарантированы критической рефлексией. В хо­де обоснования теория обретает прису­щую ей внутреннюю структуру.

Первая стадия, в сущности, критическая: исходные понятия и прин­ципы выявляются и уточняются путем критики сложившейся структуры теорети­ческого знания, в которой в качестве ис­ходных нередко фигурируют понятия и положения, могущие быть лишь произ­водными или даже, более того, вспомога­тельными, поясняющими суть дела. Кри­тика вскрывает логические несоответст­вия, имеющиеся в структуре знания, как-то: противоречия, пропуски шагов в до­казательствах, круги в определениях и т. д.

Вторая стадия логически последо­вательное построение теории состоит из формулирования определений, опирающихся на выявленные и уточненные ис­ходные понятия, и дедуктивных рассуж­дений, основывающихся на выявленных принципах. В ходе обоснования выявляются и устра­няются из структуры науч­ного знания те логические непоследовательно­сти, которые остались незамеченными при получении результатов, уточняется список исходных понятий и принципов теоретического знания.

Обоснова­ние меняет тот стихийный логический порядок понятий и предложений, кото­рый складывается при получении резуль­татов. На первых порах теория, возникая как сово­купность результатов, формиру­ется в соответствии с существующими об­разцами, парадигмами теоретического ис­следования. В ходе обоснования происходит переоценка ценностей: некото­рые признанные образцы квалифицируют­ся как стереотипы, которых надо избе­гать. Теория строится, основываясь на подлинных исходных понятиях и прин­ципах. Вместе с теорией складываются новые образцы научно-теоретического исследования.

Конечно, логи­чески безукоризненное построение тео­рии это не достижимый никем идеал. Таким же идеалом является точный список исход­ных понятий и принципов. То, что ныне считается точным, завтра может оказаться неточным или не вполне точным. В практике научного ис­следования, однако, эти идеалы реализуются как тенденция.

Если теория развивается, то она проходит процедуру обоснования в несколько ступеней: исходные представления и ло­гическая структура уточняются шаг за шагом.

Какие стереотипы научно-теорети­ческого исследования преодолеваются в процессе обоснования? Вместе с каждой утвердившейся научной теорией в исследование входят свои образцы (парадигмы), кото­рые направляют научный поиск и станов­ление новых теоретических конструкций, но затем на этапе обоснования квалифици­руются как стереотипы, которых надо из­бегать при строгом построении теории.

Первый из самых распространенных стереотип исторической последовательности: часто при построе­нии теории логическая связь исходных по­ложений с производными неявно заменя­ется генетической связью уже установив­шихся воззрений с новыми формирующи­мися представлениями. Этот стереотип вырос на почве реальной диалектики ис­торического и логического. В случае тео­рии познания логическое в общем и це­лом совпадает с историческим. Но ло­гическая структура научной теории, вооб­ще говоря, не обязана повторять истори­ческий путь формирования теоретических представлений. В ча­стности, в политической экономии, как писал К. Маркс, «было бы недопустимым и ошибочным брать экономические категории в той последовательности, в кото­рой они исторически играли решающую роль» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч.. Т. 12. С. 734).

Второй стереотип можно назвать стереотипом наглядности: при по­строении теории часто в качестве ис­ходных неосознанно берутся те представле­ния, которые близки к общему «здравому смыслу», к обычному макроско­пическому научному и вненаучному опы­ту. Этот стереотип тоже вырос на ре­альной почве: в XVII в. существовала сильная тенденция класть в основания науки самоочевидные истины. Очень ско­ро, однако, само понятие самоочевидности ока­залось неоднозначным.

Хотя хронологически научная теория появилась позже других ме­тодологических категорий наблюдения, измерения, описания факта и т.д., в системе научной формы познания мира ей логически и исто­рически принадлежит главная роль. Именно с теорией связана научная форма освоения мира, и лишь она придает статус научности и остальным методологическим категориям. В свете теории рассматриваются такие, казалось бы, самостоятельные катего­рии, как научный факт, эксперимент и т.д. Этим обстоятельством предопределяется и теоретическое рассмот­рение структуры науки порядок изложения методо­логических категорий. Ясно, что исследование современной структуры научного знания должно начинаться с теории, а не с иных методоло­гических категорий, которые только и могут быть поняты в результа­те анализа понятия теории.

Вне научной теории не может быть ни научного наблюдения, ни научных фактов, ни научных экспериментов в собственном смысле. Эти категории обретают свою специфическую роль в зависимости от господствующей структуры мы­шления. Так, эксперимент в структуре средневекового мышления в луч­шем случае мог быть лишь опытом здравого смысла, ориентированным на видимость происходящих событий, а не на познание скрытой их сущности. Для сторонников аристотелевской физики, веривших, что тя­желые тела падают на землю быстрее, чем легкие, опыты, проводив­шиеся различными учеными с наклонных башен (вроде Пизанской баш­ни), отнюдь не опровергали учение Аристотеля. Напротив, они его подтверждали, потому что соответствовали видимости происходящего. Это был именно опыт здравого смысла, который и не помышлял о том, каковы были бы результаты при идеальных условиях (в данном слу­чае в отсутствие трения воздуха).

Как заметил П. Фейерабенд, принципиальные теоретические дискуссии сопутствуют всем периодам развития научного знания, причем они ведутся не «словесно», а посред­ством выдвижения альтернативных теорий, изначально претендующих на замену господствующей концептуальной системы (Feyerabend Р.К. Consolations for a Specialist. // Criticism and the Growth of Knowledge. Cambridge (USA). 1970. p. 207-208).

«Что можно дать много теорий об одной и той же области фактов... это факт столь же хорошо известный физику, сколько несовместимый с предпосылками какой-либо абсолютной теории познания. И этот факт связан с волевым характером нашего мышления; и в нем выражается несвязанность нашей воли с внешними обстоятельствами» (Клейнпетер Г. Теория познания совре­менного естествознания. Цит. по: Ленин В.И. ПСС. Т. 18. С. 232-233).

О том, что именно обозначают такие термины, как государство, нация, общество, язык, раса, культура, цивилизация, революция и многие другие, ученые спорят много веков. Так, например, наука о международно-политических отношениях, как и всякая иная социально-политическая наука есть наука о «культуре» в самом широком смысле этого сло­ва, а значит, обусловлена ценностным подходом. Последнее же в принципе исключает создание теории в том смысле, в каком она понимается в естественных науках. Если все же мы предпочитаем и дальше пользоваться словом «теория» применительно к исследованиям политики и международных отношений, то в этом случае нужно четко представлять себе его ограничительный и очень условный смысл.

Часто понятие "метод" пытаются расширить и путают его с понятием "теория". Но любая теория отвечает скорее на вопрос "что?", а метод на вопросы "как? как найти? как сделать?" Термин "метод" может быть оправдан, если он связан с какой-то конкретной областью науки и содержит способ изучения, свойственный только данной специфической области знания. Методы отражают в себе то особенное, что отличает одну науку от другой.

Иногда в ранг методов научного познания возводят метод критического анализа. Этот вспомогательный метод применяют, чтобы найти ошибки или противоречия в уже известной или новой теории с целью ее уничтожения. Его предназначение не преумножение научного знания, а разрушение имеющегося. Поэтому методом познания он не является.

Ошибочно называют методом и герменевтику, т.е. учение об истолковании древних текстов, первоначальный смысл которых затемнён из-за их давности или недостаточной сохранности источников. Понимание достигается путем грамматических исследований языка, изучения исторических реалий и вскрытия намёков, смысл которых сделался со временем непонятным; конкретно-психологическими изысканиями и рассмотрением формы произведения. Помимо литературы, герменевтика применялась также в музыке и юриспруденции (толкование законов). Теперь понятие герменевтики почти не употребляется, поскольку оно перекрывается более широким понятием интерпретации.

В чем состоит диалектика теории и метода?

Так как научное знание заключает в себе возможность собственного развития и на эмпирическом, и на теоретическом уровне, изучая эти уровни знания в их взаимодействии, мы можем выделить два типа развития научного знания: экстенсивный и интенсивный.

Если имеет место сложившаяся научная теория, главные принципы которой сформулированы и эмпирически обоснованы, мы имеем дело с воз­можностью экстенсивного пути развития научного знания.

Если на этом пути возникает противоречие теоретического уровня знания с эмпирическим, возникает потребность в разрешении этого противоречия путем построения новой теоретической системы. Развитие научной теории в этом случае происходит интенсивно.

Поскольку методология любого исследовательского процесса не может существовать в отрыве от теоретической системы знания, в сфере которой ведет­ся научный поиск, то «любая отрасль научного знания может плодотворно развиваться только в том случае, если она превращает свои теории с самого момен­та их возникновения в методы достижения нового знания и практическо­го преобразования действительности» (Копнин П.В. Система тео­рий. Наука как прикладная логика // Логика научного исследова­ния. М., 1965. С. 306).

При экстенсивном развитии теории совершается ее приложение к самым различным областям природы. Сформировавшаяся научная теория имеет тенденцию проникать в различные области знания и стремится стать основой объяснения широкого класса явлений. В этом стремлении научная теория становится методом исследования новых областей природы. Такого рода развитие типично для решения специаль­ных научных проблем.

Решение специальной проблемы возможно только тогда, когда су­ществующая научная теория применяется к данной проблеме, становясь тем самым методом ее решения. Если такой теории еще нет, то все уси­лия сосредоточиваются для ее построения с тем, чтобы в конечном счете вновь созданная теория стала новым методом.

До сих пор господствовало предположение, что все наши познания должны сообразовываться с предметами, однако при этом предположения все попытки дойти априори через понятия до чего-либо, что расширяло бы наши знания о предметах, рушились. Поэтому следует хоть раз испытать, не разрешим ли мы задачи метафизики более удачно, если предположить, что предметы должны сообразовываться с нашими понятиями (Кант И. Критика чистого разума: Предисл. ко 2-му изд.. С. 12).

Выработка научного метода предшествует развитому знанию предмета. В этом случае научное мышление может стать объектом исследования в отвлечении от предмета. Может даже случиться так, что метод невозможно соотнести с предметом, поскольку предмет еще неизвестен. Так, идея зарядовой симметрии была выдвинута еще до открытия антипротона и антинейтрона в 1955-1956 гг., хотя далеко не все частицы, к которым мог применяться этот метод, были тогда известны.

Но возможен и другой, прямо противоположный подход к пробле­ме, в соответствии с которым метод не может рассматриваться как чи­стая специфика мышления, поскольку он необходимо несет в себе за­кономерные черты предмета.

Правильный научный метод, следователь­но, не может быть выработан внутри чистого мышления, вне связи с предметом. Обнаруживается очевидное противоречие. Каким же обра­зом оно разрешается?

Сам процесс разви­тия научного знания постоянно воспроизводит это противоречие, и вме­сте с тем в этом процессе оно находит свое разрешение. Дело заклю­чается лишь в том, чтобы воспроизвести в логически обработанном виде картину этого противоречия и увидеть в этой картине методологиче­скую функцию философии.

Поэтому метод и теория науки не являются двумя совсем независимыми понятиями.

Правильный научный метод есть истинная теория, применен­ная к познанию новых явлений. В свою очередь, адекватность метода предмету обеспечена тем, что в качестве метода приобретения новых знаний выступает уже имеющееся знание в форме теории.

Метод это план работы, направленной на достижение цели.

Инструменты метода:

1) его термины;

2) его логика;

3) его технические приемы.

Большинство методов это:

1) упорядоченный комплекс операций, применяемых для достижения одной или нескольких целей;

2) свод принципов, которыми мы руководствуемся при любом организованном исследовании;

3) комплекс норм, позволяющих выбирать и координировать технические приемы.

В чем разница между методом и подходом?

Подход это и метод, это и технический прием, намеченные как бы пунктиром и не собранные воедино.

Метод это стратегия, прием тактика, метод широк, прием годится лишь для конкретного поля деятельности.

Метод это система приемов.

Метод это прежде всего рассуждение, он использует и организованно применяет различные конкретные технические приемы для достижения цели. Прием же лишь одно из орудий, применяемых для достижения цели по определенному методу.

Метод это интеллектуальная концепция, координирующая комплекс операций, большинство из которых носит технический характер.

Технический прием это практические приемы, этапы определенных операций, связанных с конкретными практическими действиями.

Метод мы применяем для того, чтобы выработать и проверить гипотезу, которая является попыткой сформулировать связь между рядом существенных фактов в форме более или менее общего закона.

Смысл гипотезы существенно влияет на отбор наблюдаемых фактов. Собрав факты и пытаясь истолковать их, мы вырабатываем гипотезу, которая после проверки может стать одним из элементов теории, системы объяснения реальности.