Методология научного познания                       

Идеализация, или процесс идеализации, это метод мысленного конструирования понятий об объектах, не существующих и не осуществимых в действительности, но таких, для которых имеются прообразы в реальном мире. С помощью идеализации познание делает шаг от реальности к абстрактному пониманию, от конкретного явления к обобщению.

В самом широ­ком смысле процесс идеализации есть схе­матизация, «огрубление» действительности. Такая идеализация связана с процессом абстракции.

В узком смысле идеализация в научном познании понимается как процесс создания особых, «идеализированных» объектов и склады­вается из следующих этапов:

1) некоторые условия, в которых находится изучаемый объект, делаются монотонно изменяющими­ся;

2) при этом обнаруживается монотон­ная изменяемость некоторых свойств изу­чаемого предмета;

3) предполагая, что действия условий на изучаемый предмет сведены к нулю, мы совершаем мысленный переход к некоторому предельному случаю и тем самым к некоторому идеализирован­ному объекту.

Мы рассуждаем об этих объ­ектах как о существующих в действитель­ности, хотя в действительности существуют лишь некоторые их прообразы в виде упо­рядоченных рядов реальных объектов.

Ученик Гегеля Фейербах в диссертации «Об едином, универсальном, бесконечном разуме» писал, что разум, который присущ каждому отдельному человеческому индивиду, существенно отличается от иных его свойств. Каждый человек обладает, например, носом. «Но нос, как таковой, не существует; это абстракция. Существуют лишь многие разнообразные носы...» Иное дело разум, который есть нечто тождественное у разных индивидов, несмотря на то, что у каждого своя голова и тем самым свой разум. Однако этот разум есть вместе с тем форма всеобщности и поэтому интерсубъективное. Фейербах считал, что «в мышлении как акте реализации разума, или в качестве мыслящего, я не тот или этот, но и ни один из них, никто, не тот или иной человек, но просто человек; не вне других, не различаясь и отделяясь от них, таковым я бываю лишь в качестве чувствен­ного существа но един со всеми я все люди, как раз потому, что разум как един­ство самого себя, или как абсолютное тождество, есть единство всех, поскольку его сущность, как и его существование, составляет единство» (Фейербах Л. Избранные философские произведения. М., 1959. Т.1. С. 245-246).

Потребность в идеале обусловлена самой деятельностью чело­века. Прежде чем что-то делать, он должен создать мысленный образ будущего предмета. Поэтому он не только «изменяет форму того, что дано природой: в том, что дано природой... он осуществляет вместе с тем и свою сознательную цель, которая как закон определяет способ и характер его действий и которой он должен подчинить свою волю» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч.. Т. 23. С. 189).

Процесс идеализации характеризуется отвлечением от свойств и отношений, необходимо присущих предметам реальной действительности и введением в содержание образуемых понятий таких признаков, которые в принципе не могут принадлежать их реальным прообразам. Примером понятия, являющегося результатом идеализации, может быть «точка»: невозможно найти в реальном мире объект, представляющий собой точку, т.е. объект, который не имел бы измерения. Аналогичный характер имеют понятия «прямая линия», «окружность», «абсолютно чёрное тело», «инерция».

Общие понятия, по Эйнштейну, не вытекают сами по себе из чувст­венных данных, как это подчеркивали эмпирики. Эйнштейн видел, что ощущения не тождественны содержанию понятий. Чувственные данные являются лишь исходным материалом для образования общих понятий. Они должны быть рационально обработаны. «Все понятия, писал он, получаются из ощущений путем «абстракции», т.е. отбрасывания какой-то части их содержания» (Эйнштейн А. Собр. научн. тр. Т. IV. С. 251).

О понятиях, являющихся результатом идеализации (их часто называют просто идеализациями), говорят, что в них мыслятся идеализированные (или идеальные) объекты. Образовав с помощью идеализации понятие о данном объекте, можно в дальнейшем оперировать с ним в рассуждениях как с реально существующей вещью.

Идеализация позволяет строго формулировать законы, строить абстрактные схемы реальных процессов для более глубокого их понимания; в этом смысле метод моделирования неотделим от идеализации.

«В процессе развития философской мысли на протяжении столетий, писал Эйнштейн, первостепенное значение имел следую­щий вопрос: что может дать познанию чистое мышление независимо от чувственного восприятия? Возможно ли познание, основанное на чистом мышлении? Если же нет, то каково соотношение между познанием и тем сырым материалом, которым являются наши ощущения?» (Эйнштейн А. Собр. тр. Т. IV. С. 248).

«Когда философия переживала период своего детства, было распространено убеждение, что с помощью одного лишь чистого мышления можно познать все, что угодно. Эту иллюзию нетруд­но понять, если на мгновение отказаться от всего, что нам известно из бо­лее современной философии и естественных наук. Вряд ли кто-нибудь удивится, узнав, что Платон считал более реальными «идеи», чем эмпи­рически воспринимаемые нами вещи. У Спинозы и даже у Гегеля этот предрассудок является той жизненной силой, которая все еще призвана играть главную роль» (Там же. С.249).

Другой ученый Макс Борн в работе о значении физики в жизни его поколения, ко­торую можно назвать книгой о том, какой голод испытывают со­временные физики в научной философии, в теории познания, пишет, что физика, «свободная от метафизических гипотез, невозможна». Она «на каждом шагу встречается с логическими и гносеологическими труд­ностями» (Борн М. Физика в жизни моего поколения. М., 1963. С. 226 и 78).

Надо помнить, что при исследовании каких-либо конкретных процессов, которые определяются закономерностями разных форм движения, увеличение или уменьшение действующих законов не всегда заметно. Дело в том, что в громадном большинстве случаев действие некоторых законов весьма несущественно. Поэтому действие таких законов, как правило, не принимается во внимание. Но это не означает их от­сутствия.

Нильс Бор был прав, говоря, что «...классические физические теории это идеализации, пригодные толь­ко для описания таких явлений, в анализе коих все величины размерно­сти действия достаточно велики, чтобы можно было пренебречь квантом действия» (Бор Н. Атомная физика и человеческое познание. М., 1961. С. 100).

Известно, скажем, что для макроскопических объектов справедливы квантовые характеристики. Механика Ньюто­на является предельным случаем квантовой механики. Это тот случай, когда квант действия Планка можно считать бесконечно малым. Но именно только «считать».

Признаком научной идеализации, отличающим её от бесплодной фантазии, является то, что порожденные в ней идеализированные объекты в определённых условиях находят истолкование в терминах неидеализированных (реальных) объектов.

Именно практика (включая практику систематических научных наблюдений и экспериментов) подтверждает правомерность тех отвлечений, которые порождают понятия об идеализированных абстрактных объектах, и служит критерием плодотворности идеализации в познании.

Всякая теория может рассматриваться как некото­рая совокупность «идей», которая выражает идеальный об­раз изучаемой части действительности при каких-то опреде­ленных, заданных наперед самим исследователем, условиях. В естественных науках такими условиями могут быть, ска­жем, некоторая постоянная температура, давление, объем, масса и т.д.; в науках социальных обычно в качестве такого условия принимается «рациональное» (притом «рациональ­ное» в ценностном понимании самого исследователя) поведе­ние участников соответствующих социальных действий.

Та­кого рода «теория» дает мысленный образ процессов, проис­ходящих на политической арене (внутренней или внешней), но опять-таки при допущении строго рационального поведе­ния их участников. Он сочетает определенные связи и отноше­ния политической жизни в некое, лишенное внутренних про­тиворечий пространство мысленных связей, которое Вебер называет «идеальным типом».

Именно по этой причине идеальный тип может рассматриваться как цель сама в себе, а именно как средство для лучшего познания действительности, и в этом смысле значение идеально-типического понятия трудно переоценить.

Для тех, кто внимательно ознакомился с концеп­цией взаимоотношений исторического и логического анализа, должно быть очевидно, что сколько ис­торический метод ни тряси, как ни «освобождай» его от «слу­чайностей» и от «исторической формы», логического метода мы в результате не получим. Это совершенно иное направ­ление мыслительной деятельности направление, связанное с конструированием идеально-типических понятий и идеаль­ных типов, которое, в отличие от оценивающего (социально-политического, исторического) суждения, совершенно индиф­ферентно (или должно быть таковым) к конкретной действи­тельности. Все известные утопические теории социализма суть примеры идеальных ти­пов, не имеющих ничего общего ни с одним историческим типом общества. Формационная теория Маркса тоже идеальный тип. В нем путем мысленного выделения и усиления преимущественно производственно-экономических сторон действительности, представляющих для него как для мыслителя наибольшую ценность, была создана некоторая модель, не соответствовавшая ни одному из конкретно-исторических типов общества (Поздняков Э. История и политика. М., 1998. Т. 1. С. 42).

Такие поня­тия, как, скажем, империализм, капитализм, социализм, «ба­ланс сил», национальный интерес, нация, государство и мно­гие другие понятийные образования подобного же рода, с по­мощью которых мы создаем образ окружающей социально-политической действительности и постигаем ее смысл, не мо­гут быть определены по своему содержанию посредством «беспристрастного» описания какого-либо конкретного явления. Они образуются с помощью конструирования иде­альных типов этих мысленных систем.

Изучая какую-то выбранную для изучения часть действительности, мы не можем обойтись без идеальных типов, хотя они не мо­гут исчерпать бесконечного богатства действительности. Они представляют собой попытку внести по­рядок в хаос фактов, которые мы включаем в круг наших интересов, притом на данном уровне нашего знания и при имеющихся в нашем распоряжении понятийных образовани­ях, порядок, который по возможности отобра­жает тот пространственно-временный континуум, в котором работает исследователь.

Идеально-типичны по своему характеру все специфиче­ские марксистские «законы» и схемы процессов развития. Каждый, кто когда-либо работал с применением марксист­ских понятий, замечал М. Вебер, хорошо знает неповторимое эвристическое значение этих идеальных типов, если пользо­ваться ими для сравнения с действительностью, но в равной мере знает и то, насколько они могут быть опасны, если рас­сматривать их как эмпирически значимые или даже реаль­ные «действующие силы», «тенденции» и т.д (Вебер М. Избр. произв. М., 1990. С. 404).

Согласно его мнению, развитие социально-исторических наук не одноли­нейный кумулятивный процесс, а скачко­образная смена систем идеальных типов. Он кон­статирует: «История наук о социальной жизни есть и остается постоянным чере­дованием попыток мысленно упорядочить факты посредством образования понятий, упразднения созданных таким путем мыс­ленных картин из-за расширения и сдви­га научного горизонта и образования но­вых понятий на этой измененной ос­нове» (Вебер М. Работы по науковедению. С. 207).