Методология научного познания                       

Наблюдение это метод целенаправленного восприятия изучаемых объектов, продиктованного задачей исследователя. Просто видеть и вести научное наблюдение это не одно и то же. Порой факт, обнаруженный наблюдателем, дает начало новой теории. Миллионы людей видели, как падают яблоки. Ньютон в этом факте нашел закон всемирного тяготения. Ф. Энгельс писал: «Орел видит значительно дальше, чем человек, но человеческий глаз замечает в вещах значительно больше, чем глаз орла» (Диалектика природы. 1955. С. 135).

«Разумеется, теория не может являться непосред­ственным следствием опытных данных, пишет француженка М.-А. Тоннела. Было бы упрощением думать, что Ньютон чуть ли не обязательно должен был прийти к закону всемирного тяготения в результате наблюдения падения яблока. Источники общей теории относительности лежат в таких простых опытах, как демонстри­руемый школьникам опыт с трубкой Ньютона, где «в пу­стоте все тела падают с одинаковой скоростью». Тем не менее, ни одно­му школьнику не удалось вывести из этого опыта об­щую теорию относительности. К опытным данным нужно добавить еще глубокое размышление, которое должно обнаружить оши­бочный, нередко подразумеваемый неявным обра­зом, постулат, мешающий связному описанию или обобщению теоретических истолкований. Но особенно необходимо критическое воображение, позволяющее обнаружить новые пути и выбраться из возникших до этого тупиков (Тоннела М.-А. Основы электромагнетизма и теории относи­тельности. М., 1962. С. 8-9).

Как ехидно заметил Дж. Бернал, уже давно стало нормой, что «ученые сначала на­ходят что-то, а затем уже как правило, безрезультатно размышля­ют о способах, которыми это было открыто» (Бернал Дж. Наука в истории обще­ства. М., 1956. С. 21).

В 1916 г. астрономы на основании наблюдений и расчетов выявили, что некоторые звезды обладают плотностью, в сотни тысяч раз превышающей плотность воды. Известно, что наибольшей плотностью на Земле обла­дают золото и платина. Но выяснилось, что плотность спутника Сириуса в тысячи раз больше плотности золо­та и платины. Это казалось невозможным и необъяснимым.

С развитием тео­ретической физики нашлось объяснение особого состояния, связанного с «упаковкой» частично разрушенных атомов в условиях высоких температур и давлений, имеющихся в недрах звезд. Такое со­стояние вещества было названо «вырожденным газом», плотность кото­рого в десятки и сотни тысяч раз превосходит плотность воды. Астро­номия, таким образом, принесла фактическое открытие такого состоя­ния вещества задолго до его объяснения, и лишь позже произошло его теоретическое истолкование.

«Легко убедиться, что неоспо­римая сила науки связана только с относительно небольшой частью научной работы, которую следует рассматривать как основную струк­туру научного знания... Эта часть научного знания включает логику, математику и тот охват фактов, который можно назвать научным ап­паратом... Научный аппарат целиком проникнут, и держится все улуч­шающимися и углубляющимися систематизацией и методикой исследо­вания. Этим путем наука охватывает и запечатлевает для будущего со все ускоряющимся темпом ежегодно миллионы новых фактов и на их основе создает множество крупных и мелких эмпирических обобщений. Ни научные теории, ни научные гипотезы не входят, несмотря на их значение в текущей научной работе, в эту основную и решающую часть научного знания» (Вернадский В.И. Размышления натуралиста,  М., 1977. Кн. 2. С. 70).

Цель научного наблюдения вы­явление неизвестных особенностей уже известных явлений или открытие еще неизвестных явлений, существование которых предполагается или считается неизбежным. Главные требования к научному наблюдению однозначность замысла, система методов наблюдения, объективность, т.е. возможность контроля путём либо повторного наблюдения, либо применения иных методов исследования, например, эксперимента (обычно наблюдение входит в процедуру эксперимента как его составная часть).

Умение наблюдать есть великое искусство, которым люди науки овладевали в течение многих столетий. Ученый, веду­щий наблюдения, ориентируется в данной области явлений, имеет пред­ставление об итогах предшествующих наблюдений, умеет идентифицировать уже известное, без чего было бы невозможно обнаружить неизвестное.

Представьте себе астронома, которому удалось открыть но­вую малую планету Солнечной системы. Чтобы сделать это открытие, он должен иметь, кроме необходимых для астрономического наблюде­ния научных представлений, определенное знание о располо­жении многочисленных малых планет, которые уже открыты астроно­мами. А количество таких небесных тел исчисляется примерно двумя ты­сячами.

Таким образом, наблюдение нередко базируется на имеющихся знаниях, а также теоретических предположениях. В этом смысле оно нацелено на предполагаемые объекты, направлено на подтверждение (или опро­вержение) определенной гипотезы.

«Во всяком человеческом созерцании имеется мышление, пишет Гегель. Мышление есть также всеобщее во всех представлениях, воспоминаниях и вообще в каждой духовной деятельности, во всяком хотении, желании и т.д. Все они представляют собой дальнейшие спецификации мышления. Если мы будем так понимать мышление, то оно выступит в совершенно ином свете, чем в том случае, когда мы только говорим: мы обладаем способностью мышления наряду с другими способностями, как, например, созерцанием, представлением, волей и т.д.» (Соч. т. 1. С. 53).

Энгельс считал, что теоретический процесс в естествознании ускорится, если ученые будут помнить, что итоги, в которых обобщаются данные естественно-научного опыта, «суть понятия, и что ис­кусство оперировать понятиями не есть нечто врожденное и не дается вместе с обыденным, повседневным сознанием, а требует действитель­ного мышления, которое тоже имеет за собой долгую эмпирическую ис­торию, столь же длительную, как и история эмпирического исследова­ния природы». (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 20. С. 14).

В логике и методологии науки факты - особого рода предложения, фиксирующие эмпирическое знание. По видимости, нет ничего бо­лее простого и ясного, чем факт. Поэтому факт часто мыслится предшествующим любому знанию - и по времени, и по логике развития знания. От факта, как известно, вели начало научного знания позитивисты. В соответствии с позитивист­ской философией науки теории возникали как продукт обобщения фак­тов, которые якобы абсолютно независимы от какой-либо теории.

В другом месте он писал: «Олимпийские боги также были некогда фактами, свидетель­ствовавшими о себе самих. Разве нелепейшие рассказы язычников о чудесах не считались также когда-то фактами? Ангелы и демоны разве не были когда-то историческими лицами и не являлись людям? Разве в один прекрасный день не заговорила Валаамова ослица? И не далее, как в прошлом столетии (т. е. в XVIII в.) даже про­свещенные ученые считали говорящую ослицу таким же действитель­ным чудом, как чудо воплощения и всякое другое чудо» (С. 241).

Научный факт отличается от других тем, что он получен путем специально продуманной процедуры, обеспечивающей объективность наблюдения, и включен в единую систему фактов. Сам по себе факт, вне своего объективного контекста, не фетиш, он вовсе не придает теории научности.

На это указывал В.И. Ленин: «В области явлений об­щественных нет приема более распространенного и более несостоятель­ного, как выхватывание отдельных фактиков, игра в примеры. Подобрать примеры вообще не стоит никакого труда, но и значения это не имеет никакого, или чисто отрицательное, ибо все дело в исторической конкретной обстановке отдельных случаев. Факты, если взять их в их це­лом, в их связи, не только «упрямая», но и безусловно доказательная вещь. Фактики, если они берутся вне целого, вне связи, если они отры­вочны и произвольны, являются именно только игрушкой или кое-чем еще похуже» (Ленин В.И. Соч. Т. 23. С. 266).

В работе «Статистика и социология» он подчеркивал, что для объективности научного исследова­ния: «...необходимо брать не отдельные факты, а всю совокупность относящихся к рассматриваемому вопросу фактов, без единого исключения, ибо иначе не­избежно возникнет подозрение, и вполне законное по­дозрение, в том, что факты выбраны или подобраны про­извольно, что вместо объективной связи и взаимозависи­мости исторических явлений в их целом преподносится «субъективная» стряпня для оправдания, может быть, грязного дела» (Ленин В.И. ПСС. Т. 30. С. 351).

Исследователь-эмпирик принимает чувствен­ные данные как материал, подлежащий сравнительному анализу, как основу для выводов, которые, в свою очередь, должны быть сопоставле­ны с имеющимися знаниями, подвергнуты проверке, испытаны экспериментально. Установление факта рассматривается им как решение научной задачи. Он не просто наблюдает, описывает явления интересующей его области исследования; он выделяет то, что считает существенным, вычленяет общее, повторяющееся, обобщает, классифицирует.

Подлинный ученый стремится установить факт, как он есть, независимо от того, подтверждает ли он его предположения или опровергает их. Больше того, факты, которые не согласуются с его предположениями, привлекают его внимание в первую очередь, так как они позволяют из­менить предположение или даже заменить его новой гипотезой.

Разумеется, не следует отождествлять наблюдения и факты даже в том случае, когда последние установлены прямым наблюдением. Всякое наблю­дение субъективно, как и вообще познание, и оно может быть лишь приблизительным от­ражением объективной действительности. Поэтому на первый план всё больше выдвигается интерпретация результатов наблюдения, т.к. в современной науке обобщения редко делаются на уровне наблюдаемых фактов, в качестве которых могут выступать лишь знаки изучаемых явлений (например, кривая на осциллографе, электроэнцефалограмма и т.д.).

Особую трудность представляет наблюдение в социальных науках, где итоги наблюдения очень зависят от личности наблюдателя, его установок и отношения к наблюдаемому.

В социологии и социальной психологии в зависимости от положения наблюдателя различают простое (или обычное) наблюдение, когда события регистрируются со стороны, и соучаствующее (или включенное) наблюдение, когда исследователь включается в ту или иную социальную среду, адаптируется к ней и анализирует события как бы «изнутри».

В психологии в качестве метода исследования применяется самонаблюдение (интроспекция), являющееся частным случаем наблюдения. Наблюдательность как свойство личности иногда является врождённой чертой характера, но для её развития нужна определённая тренировка.